Сейчас – любопытный момент. Отсняты все эпизоды, и уже невозможно пригласить читателей на съемочную площадку, как «ОГ» – информпартнер проекта «Песня о Родине» – делала это раньше. С другой стороны, фильм «Когда поют», создающийся при поддержке Президентского фонда культурных инициатив, еще в процессе: идет монтаж, светокоррекция, озвучание. Пока нечего оценивать, зато еще есть шанс задать возникшие вопросы. И «ОГ» пригласила авторов-создателей на пресс-конференцию.

– Когда-то студия «Мастер» сделала документальный фильм о Родыгине. Но в год 100-летия со дня рождения композитора отважилась на фильм художественный. Отважилась! Потому что, полагаю, непросто создавать художественный образ из человека, которого многие воочию знали и помнят, – нашего современника…

Андрей Ким, режиссер фильма: – Вы произнесли ключевое – «наш современник». Старшему поколению про Родыгина не надо ничего объяснять – достаточно назвать имя. Но меняются эпохи и поколения. У современных молодых людей при имени Евгений Родыгин в глазах незамутненный, ясный свет. К сожалению. Не помнят, не знают. Поэтому главная амбиция фильма – показать Родыгина именно как современника. Действие происходит в наши дни. Герои – пятеро молодых людей, к которым зрительское внимание сначала привлекают их сердечные истории. Но в сюжетную канву вплетается прослушивание песен Родыгина и флешбэки-факты из биографии композитора. Очень надеюсь, что старшее поколение простит нам Родыгина «в новом костюме», а молодежь все-таки посмотрит на это с интересом.

– В фильме серьезная музыкальная составляющая. С учетом того, что фильм ориентирован на молодежь, возможно – требовалось другое звучание песен Родыгина, современные аранжировки?

Ким: – Первое появление музыки «в кадре» – на застолье. Совершенная классика быта: вечером люди собрались и поют под баян. Как пели наши родители, бабушки-дедушки. И в финале, в последнем эпизоде, звучит баян. Это, образно говоря, рамка. А внутри, в середине – целый ряд удивительных аранжировок песен Родыгина, которые сделал прекрасный композитор Вячеслав Евдокимов из Казани.

Конечно же, есть хоровое исполнение, то самое застольное. Мы три (!) хора привлекали для этого: молодежный, возрастной, смешанный. Надо было добиться не академического, а именно застольного пения. Оказалось, это отдельная трудность. А «Белым снегом» у нас звучит в трех вариантах, в том числе – джазовом. С текстом и без. «Белым снегом» – вообще, лейтмотив фильма. Это тема нашего «любовного пяти­угольника», ведь в песне – про сердечные страдания…

(Создатели фильма принесли на пресс-конференцию аудиозапись джазовой «Белым снегом». Дали послушать)

Роман Родыгин, сын композитора: – Я эту аранжировку слышу впервые. Здорово! Но сама идея новых аранжировок возникала еще пять лет назад, в Год Родыгина. Идея правильная. Да, автор придумал мелодию, но сколько красивых вариантов ее исполнения возможны. С новыми исполнителями, в разных стилях. Уральский хор, слава богу, сделал и продолжает представлять прекрасный народный вариант песни, но дальше – «непаханое поле».

Ким: – Пока работал, то и дело внутренне восхищался: Родыгин – это Моцарт! Гениальный мелодист. А Моцарта можно и на органе исполнить, и на баяне. Он от этого Моцартом быть не перестает.

И еще одна важная тема. Фильм называется «Когда поют». Без знаков препинания. А можно было со знаком вопроса. Мы в своей молодости под гитару пели по любому поводу. Сегодня в молодежных компаниях вообще не поют. Что-то меняется в нас, нашем социуме. А Евгений Павлович не просто писал мелодии. Он обладал поразительным чутьем на тексты. Как правило, тексты его песен простенькие, незамысловатые. Это не Высоцкий, не Пастернак. «Я страдала, ожидала…», «Я с тобой, любимый, рядышком прошла…». Но простенькие тексты с его удивительными мело­диями рождали феномен – желание петь вместе, превратиться в некую общность. И это уникальный дар Родыгина. Название проекта «Песня о Родине» немного пафосное, но, по сути, оно – про это. Про нашу общность. В фильме у нас четыре Родыгина: 12 лет, 18, 40 и… очень серьезного возраста. Четыре актера играют Родыгина. В финале герой говорит: «А что, петь-то не хотите, что ли? Странно. Песня – душа народная. Как она нынче – жива?» Вот об этом фильм. Евгений Павлович создавал песни, которые поют. Бог нам такого современника послал. В идеале, конечно, – влюбить молодое поколение в песни Родыгина. Но даже если удастся просто привлечь внимание – уже ­хорошо.

– Четыре актера создавали один образ. По каким критериям они подбирались?

Ким: – Задача режиссера – создать из общего частное. Если возьмешься всё рассказывать, тогда пиши «Сагу о Форсайтах» либо снимай «17 мгновений весны». А у меня фильм на полтора часа. Нужен какой-то принцип, по которому я выберу фрагменты биографии. Почему эти, а не те? В наш фильм вошли эпизоды, в которых Родыгин – этакий народный герой. «Иван из сказки». Бесшабашный. Не самый мудрый. Судьбой битый… Еще когда писался сценарий, Роман дал мне книгу-биографию об отце. Запомнился эпизод: рабочие в Салде шли на завод, а молодой Женька ехал на велосипеде с горы и играл частушки. Выпендривался. Этакий шут из «Андрея Рублёва». Эпизод у нас в фильме. Потом – эпизод на фронте. Сейчас прилетит снаряд и Женьку разорвет (кстати, когда после войны Родыгин пришел на встречу с одноклассниками, одна девочка заплакала: «Женька, ты ростом ниже стал». Его по кусочкам сложили). А третий эпизод – с частушкой. Она попалась в той самой книжке. «Хрущевкой восторгался, она мне по нутру. В хрущевке размножался, в хрущевке и помру». Евгений Павлович сочинил ее в момент въезда в новую квартиру. Тоже реальный факт. Причем, оказался пророком: всю жизнь и прожил в хрущевке.

Вот такие эпизоды подбирали. Маленькие добрые «анекдоты». Наш герой не пафосный, не назидательный. Но – Богом поцелованный. И так до старости.

– А где проходили съемки? Как локации способствовали аутентичности на экране жизни-судьбы Родыгина?

Александр Лекер, директор студии «Мастер»: – Всегда стараемся найти именно такие места, когда речь идет о реальном герое. Например, двор, где поют песни, – это Дом-музей Бажова в Сысерти. В народной обстановке застольное пение смотрится очень органично. А эпизод, где 12-летний Женька катится с горы, снимали в Ирбите. Поскольку это 1930-е годы, нам подходили эти места в историческом Ирбите. Полет героев на «кукурузнике» снимали в Логиново, квартиру-хрущевку – в Пермском крае, в Краснокамске, в музее быта СССР. Госпиталь «нашли» в Л-52, фронтовые эпизоды – на «Покровском рубеже», под Артёмовским: здесь есть даже окопы, где проходят историчес­кие реконструкции. А вот начало фильма, когда молодые ребята едут на ретроавтомобиле «Москвич», снимали в Екатеринбурге, в Академическом.

– Хотелось бы узнать подробности о той неожиданной ипостаси, в какой предстал в фильме сын композитора Роман Евгеньевич. Как он стал актером?

Роман Родыгин, сын композитора: – В фильме это короткий эпизод в хрущевке. Еще одна реальная история – визит китайской делегации к Евгению Павловичу. Начиная с 2015 года, это случалось каждый год. ­Дело в том, что день рождения Евгения Родыгина и китайский Новый год практически совпадают. Так вот, китайцы каждый раз поздравляли его, приносили игрушки-талисманы, посвященные Восточному году, и пели «Уральскую рябинушку». Кончилось тем, что Уральский хор сделал в ДК Лаврова даже совместный концерт с Хором народной армии Китая из песен Родыгина. В «Уральской рябинушке» китаянка пела один куплет на русском, а моя дочь, внучка Евгения Павловича, пела по-китайски. В домашнем архиве есть запись знакового визита к нам домой сотрудников консульства, когда они тоже пели «Рябинушку». Режиссер взял этот эпизод в фильм, и там обыграна ситуация: я заглянул в комнату, где папа общался с китайцами, а потом кому-то по телефону объясняю: он занят, мол, – поют.

– То есть вы выступили в роли самого себя?

Родыгин: – Да! И я считаю: это важнейший эпизод в фильме. Как показатель популярности композитора Родыгина на самом высоком уровне. В КНР для китайцев папа вообще – герой. В советское время наши специалисты, согласно дружеским контрактам, много строили в Китае. И приезжали туда со своими песнями. Особенно прижились там «Подмосковные вечера» и «Уральская рябинушка» – они в первых строчках популярности. «Рябинушке» же любви и признания добавила еще одна история. Китайский режиссер снял фильм «Под ветвями боярышника», где на мелодию «Рябинушки» поют китайские геологи. Фильм взял приз в Венеции, но многие думали: это китайская народная песня. Оказалось: песня – с Урала.

– Вносили ли вы коррективы по ходу съемок, приближая историю отца к реальности? Не пришлось ли произносить «Не верю»?

Родыгин: – С тех пор, как Андрей Ким снял документальный фильм про Родыгина «Я – провинциал», я доверяю этому режиссеру. Видел фильм студии «Мастер» про Бажова. Снова – сделано качественно, достойно. А когда Андрей обсказал мне идею фильма о Родыгине, концепцию – что он хочет снять, я поддержал. Мне показалось: это интересно. Если это добрая импровизация, она будет качественно сделана. И больше я не вмешивался в процесс.

Ким: – А я, конечно же, волновался. Это же реальные люди: отец и сын. Как бы я ни выкаблучивался – со своими фантазиями, написанными репликами, подобранными актерами, я не попаду точно. Да и нет такой задачи. Но, с другой стороны, спасибо Роману за понимание, что в фильме композитор Родыгин – не только реальный человек. Это уже образ, метафора.

– Идет монтаж фильма. Про эту стадию кинопроизводства давно гуляет реально сказанная фраза. Режиссер – актеру: «Ты не заморачивайся, играй, а жизнь человеческого духа я смонтирую». Прелести и риски монтажа в этом фильме?

Ким: – Я опытный режиссер, могу (смеется) снять воробья и выдать его за принца Датского, с монологом Гамлета. Монтажом! Но в данном случае монтаж в этом смысле – что-то резать, выбрасывать, «прикрывать» – не нужен. Внимание было сосредоточено на монтаже эпизодов: как переключить зрительское внимание с прошлого в современность, как добиться эмоциональной преемственности между трагичес­ким военным эпизодом и современным бытовым. Настроение соблюсти. Вот это сложно. А монтаж актерский… Там блестящие работы. Счастливое стечение обстоятельств. Мы с продюсером пришли в театральный институт, а ребята репетируют пьесу про Чиполлино. По сцене бегают морковочки-вишенки-помидорки. В гриме, в костюмах. Но «углядели» трех актрис и двух парней, которые идеально разошлись по характерам. Повезло. А Алексея Пестунова, исполнителя роли Родыгина-фронтовика, просто Бог послал. Случайно. Он пришел на съемки отдать книгу однокурснице. Я прощаюсь с ним, глянул в лицо, и вдруг – опа, да это ж наш герой!..

– После монтажа, озвучания и получения фильмом прокатного удостоверения студия «Мастер» начнет его показ. Наверняка, прежде всего – землякам-уральцам?

Лекер: – Премьера запланирована на конец марта – в городах Свердловской области и в некоторых регионах России – Пермском крае, Челябинской области, Ярославской, Саратовской. В некоторых премьерных показах будет участвовать сын композитора Роман, который вместе со зрителями попоет песни отца. Но, помимо художественного фильма, в рамках проекта будет еще мини-сериал (пять серий), который мы разместим в Интернете.

– Прокат фильма на китайском случайно не предусматривается?

Лекер: – Почему бы нет? Попробуем. Тем более что у нас в фильме снимались китайцы. Например, одну из ролей исполнила студентка Уральского педагогического университета. Мы нашли ее через Ольгу Плеханову, профессора университета: она рассказала, что на своих занятиях с китайцами они поют песни Евгения Павловича. Так мы вышли на нашу героиню. Она еще плохо знает русский язык, но мужественно согласилась сниматься. А поскольку привезла с собой национальные костюмы (даже из разных эпох!), то в некоторых она и снимается. Даже на съемки через весь город в своем национальном костюме ехала…

(На пресс-конференции спросили, как водится, о забавных случаях на съемках. Андрей Ким рассказал: во время записи песни «Едут новоселы» у одного участника джазовой капеллы вдруг стал очевиден его родной казахский акцент, у другого – азербайджанский. Пришлось «перестраиваться». Но случай говорящий: видимо, когда мы начинаем петь, тут уже не спрячешь себя настоя­щего. Забавный случай подкинул в разговоре еще одну серьезную тему).

– Значит, в песне «изображать» не получается. Прет настоящее, твоя природа. Тогда название фильма «Когда поют» обретает и новое значение…

Родыгин: – Любимый композитор у Евгения Павловича был Дунаевский. Фильм «Веселые ребята» мог смотреть бесконечно. А там прекрасная фраза – «Нам песня строить и жить помогает». Это правда. Так было. Особенно в послевоенное время. Люди победили, и у них был настрой, энтузиазм – строить. С песней по жизни. Впрочем, и на фронт-то папу позвали с концерта уральцев в Доме союзов в Москве с тем же посылом: «Вы нам нужны на передовой, поднимать дух». Вот что значит искусство, песня. Родыгин вписался со своими песнями в жизнь. А к песне, ее возможностям тогда относились серьезнее, чем сейчас. Сейчас это шоу. Бизнес. Началась другая история. Хочется, чтоб фильм заставил задуматься о потенциале хорошей музыки, настоящих сердечных песен. Мы по ним соскучились.

Ким: – Согласен. Образно говоря, в нашем рационе не хватает этого витамина… А знаете, в данный момент происходит чудо, мистическое совпадение. Художник не обязан знать, он должен чуять. Я про Дунаевского не знал. Но у меня в фильме звучит фраза «Нам песня строить и жить помогает», а в госпитальном эпизоде сосед Родыгина по койке насвистывает «Легко на сердце от песни веселой». Вот так бывает. Это значит – мы на одной волне. Евгений Павлович в каком-то смысле заставил свое поколение петь. Благодаря своему таланту. Наше «сегодня» тоже можно рассматривать через призму – поем ли мы? Что поем? Как поем? Как часто и где? Это такой индикатор. Термометр.

– Не удивлюсь, если после вашего фильма песни Родыгина обретут новую волну популярности. Посмотрите, что происходит с «народницей» Кадышевой. Вдруг молодежь повернулась в ее сторону: валом идут на концерты, хором подпевают. Искренне желаем фильму и песням Родыгина того же. Надеюсь, вы попали в героя, в мелодии и во Время.

Ранее «Областная газета» публиковала эксклюзивное интервью звезды фильма «Легенды наших предков» Александры Бабаскиной.