На сцене Государственного академического театра им. Вахтангова – премьера «Легенда о Паганини». Спектакль поставлен по пьесе в стихах известного уральца Владимира Балашова. Приближается 100-летие со дня его рождения. И премьера на одной из главных российских сцен дает право и возможность вспомнить и рожденную на Урале пьесу – с ее оглушительно успешной судьбой, и автора, одаренного так, как редко бывает одарен один человек.

Его творческая судьба многие годы была связана со Свердловским-Екатеринбургским театром юного зрителя. Исключительный факт: когда-то Владимир Балашов сам играл Паганини на сцене ТЮЗа. Сам выходил к зрителям со словами любимого Никколо Паганини:

«Люблю неровное дыхание толпы,

Букет одежд, мельканье опоздавших,

Духи партера, чинный рокот лож,

И громкое брожение галерки…»

Но сначала он написал этот монолог. Как и всю пьесу. В стихах! Передав со знанием душевных тонкостей счастье и драматическую планиду Артиста. Ему это было знакомо не понаслышке.

Владимир Балашов окончил в 1949-м Свердловский театральный институт. С 1947 по 1971 год – актер Свердловского ТЮЗа. Сыграл более 100 ролей, в том числе лицеиста Пушкина и молодого Паганини – в собственных стихотворных пьесах. Он начал писать еще в студенчестве, как он сам их называл, «стиховые» пьесы. Дарование заметили, отправили учиться заочно в Москву, в Литературный институт (окончил в 1962-м). В итоге он сочинил более 40 пьес. Один из поэтических циклов – «Творцы» – посвящен выдающимся личностям. Рафаэль, Бах, Пушкин, Томас Чаттертон, Иван Грозный, Андрей Рублев… Ему словно тесен был театр с ограниченной возрастной тематикой. Его душу донимали мировые гении. И, видимо, прежде всего – тема Творца и творчества. Кто встречался с Владимиром Филипповичем в те годы, помнит: это были настоящие фейерверки исторической и литературной эрудиции, подлинного актерского мастерства.

Но в какой-то момент Балашов загорелся идеей сыграть маэстро Паганини. Несколько лет изучал архивы, исследовал эпоху – и создал поэтическую драму «Легенда о Паганини». Он сам сначала воплотил на сцене образ молодого виртуоза Никколо Паганини. Постановка имела колоссальный успех и долго не сходила со сцены.

«Я помню сначала постановку «Легенды о Паганини» в Уфе, куда меня папа взял на премьеру, — рассказывает «ОГ» Лариса Лоевская (Балашова), литературный редактор, экскурсовод. – В огромном зале аншлаг был совершеннейший: даже мне, дочери, дали только приставной стул. Мертвая тишина сопровождала весь спектакль вплоть до потрясающего финала. После катастрофы, когда Паганини остается один, на полотне задника – тень его профиля и скрипка. Профиль Маэстро, его скрипка, зазвучавшее каприччио – все это рождало огромное потрясение. Оваций было столько, что в какой-то момент занавес просто перестали открывать… Потом я увидела Паганини в исполнении отца в Свердловском ТЮЗе. Спектакль выдержал здесь более 100 представлений. Однажды я зашла в гримерку, заполненную цветами. Среди букетов выделялись высокие черные гладиолусы. Абсолютно черные! Видимо, кто-то из зрителей искал метафору к стилю, главному образу спектакля. И нашел…»

Существует примета, что пьесам, написанным стихами, суждена долгая жизнь. Со «стиховыми» пьесами уральца Владимира Балашова – именно так. Они переведены на языки стран Балтии, украинский, словацкий, английский. «Легенда о Паганини» была поставлена в 25 театрах страны и за рубежом. И вот, спустя десятилетия, – новое обращение к пьесе, к образу Маэстро, которого всегда окружал романтический ореол, сопровождали невероятные легенды.

В Театре им. Вахтангова «Легенду о Паганини» поставила режиссер Наталья Ковалёва: «Действие происходит в Италии, в одной из провинций Тосканы, в 1803 году. Сверхчеловеческим казалось умение Паганини играть сложнейшие произведения при внезапно лопнувшей струне или даже двух – так, что публика не замечала этой катастрофической для обычного музыканта перемены. Величайшей тайной Паганини считали его сговор с самим дьяволом. Но историки музыки, биографы, да и просто почитатели таланта этого удивительного музыканта неоднократно доказывали: дарование Паганини и его огромная слава истолковываются иначе, чем через сделку с нечистым. Легенда об уникальном скрипаче-виртуозе от этого вовсе не померкла. Ведь тайна Паганини – это тайна самой музыки».

Невозможно не вспомнить здесь: в последние годы своей жизни Владимир Балашов был дружен с «Областной газетой». Мы познакомились, когда приближалось и отмечалось 200-летие со дня рождения Пушкина (у Балашова уже было несколько пьес о нем, он сам сыграл Пушкина на сцене Свердловского ТЮЗа, поэтому целый Пушкинский год активно участвовал в газете в создании тематических «пушкинских» полос). Но уральским зрителям он в это время был знаком уже в другом качестве – как шансонье. Пьесы – и много! — были написаны. Он уже оставил службу в театре. Зато, перешагнув рубеж 70-летия, Владимир Филиппович стал петь для публики свои песни. На собственные стихи. И на Урале он стал уникален, исключителен с жанром шансона, в котором стихи и музыка неотделимы от личности автора. И был неизменно успешен, потому что, говоря его же словами, никогда «не прятал свое сердце в сюртук».

«Быть может, меня призовет провиденье,

Туда, где бессильно «могу» и «хочу».

Я вашим продолжусь, друзья, вдохновеньем.

Уйду я, а вы — не гасите свечу…»

Не гасим. Сегодня в память о легендарном уральском актере-драматурге-поэте Владимире Балашове в Екатеринбурге проводятся Балашовские чтения. И вот – такая добрая новость из столичного театра.

Ранее «Областная газета» писала о проекте «Большие гастроли».