«Областная газета» продолжает информационно-просветительский проект для молодых журналистов совместно с УФСБ России по Свердловской области. В гостях у редакции побывали официальный представитель ведомства Елена Докучаева и специалист Координационного центра профилактики терроризма УрФУ Егор Горбунов. Они рассказали школьникам и студентам о современных схемах вербовки в мессенджерах и соцсетях, как вовремя распознать угрозу и противостоять психологическому воздействию и почему цифровая грамотность сегодня становится вопросом общественной безопасности.
«ОГ»:
– Существуют ли надежные способы обеспечения персональной безопасности в киберпространстве? Как обычному человеку не стать жертвой шантажа или психологического воздействия и в итоге не совершить противоправные поступки?
Елена Докучаева:
– От преступлений граждан призван охранять закон. Но многое зависит и от нас самих. Сегодня люди постоянно находятся в информационном пространстве и зачастую, сами того не понимая, рассказывают о себе слишком много. Уже давно не надо покупать персональные данные на запрещенных ресурсах. Достаточно зайти в социальные сети – там можно прочитать и узнать о человеке практически всё что угодно. Это наш цифровой след в Интернете. Любая персональная информация может быть использована против нас, в том числе для вовлечения в преступления террористической направленности.
Обезопасить себя можно разными способами, например, установить самозапрет на выдачу кредитов, сим-карт, игровую деятельность. И в итоге оградить себя от телефонных мошенников, а в перспективе и от ситуации, когда человека шантажируют потерей денег, подталкивая к совершению преступления. Но это, так сказать, внешние рамки. Останавливать человека в первую очередь должны нравственные ориентиры, а не только страх наказания.
Егор Горбунов:
– Хочу добавить. Какая одна из самых частых мотиваций у тех, кто идет на террористические преступления, если говорить о подростках, молодых людях? Внутренний конфликт, желание обратить на себя внимание, чтобы о тебе все узнали. Кто-то ошибочно полагает, что достигнет своей цели через негатив, получив минутную узнаваемость. При этом в порядка 90% случаев, когда школьники или студенты совершали нападение, они так или иначе предварительно это обозначали. Даже делали опросы в школьных чатах и публиковали, мягко говоря, спорного содержания картинки. Но, видимо, это оставалось без должного внимания.
Максим Русаков, медиастудия «Спектр», г. Ревда:
– А как правильно реагировать, если ты увидел нечто подобное в соцсетях? Понятно, что не надо делать этих людей героями, восхищаться, следовать их примеру. Но этого же недостаточно.
Елена Докучаева:
– В первую очередь должны срабатывать гражданская сознательность, ответственность. На такие случаи надо реагировать. Не так давно мы проводили социальный эксперимент: размещали в Интернете объявление якобы от вербовщика. Текст примерно такой: «Хотите легко и просто заработать? Переходите в анонимный телеграм-канал, там продолжим». Объявления были размещены буквально по часу несколько дней в пабликах «Интересный Екатеринбург». И очень многие пользователи, увидев этот контент, обращались к администраторам с просьбой удалить. Это я к тому, что людей с высоким уровнем гражданской ответственности у нас более чем достаточно.
Но были и такие, кто переходил по ссылке в чат, который шаг за шагом вовлекал пользователей в сценарии «незаконной работы» – от фиктивных курьерских доставок до предложений вывести из строя объекты инфраструктуры.
У человека всегда был выбор: согласиться и нажать кнопку «да» или не согласиться, нажав «нет». Из 28 тыс. человек, увидевших объявление, 176 перешли в бот и начали общаться. Поняв, что предлагаемая деятельность незаконна, 40 из них отказались продолжать диалог. Остальным на выбор были предложены варианты: «курьерская доставка, оплата около 50 тыс. рублей» и «совершение диверсии, вывод из строя объектов инфраструктуры, оплата до 3 млн рублей». На этом этапе еще 56 человек нажали «нет». А в финале был вопрос: «Если готовы идти до конца, нажмите «да» и ждите инструкций. Если не готовы – «нет». До конца дошли десять человек. То есть десять потенциальных террористов, которых могли бы найти реальные вербовщики за три часа с помощью современных технологий. В данном случае это был эксперимент, в нем участвовали мы.
А иностранные спецслужбы занимаются этим на ежедневной основе. И им попадаются и подростки, и взрослые, которые не всегда критически воспринимают информацию. Поэтому большая благодарность тем, кто замечает подобные объявления и сигнализирует о них.
Анастасия Подковыркина, куратор газеты «ЗавтраК», гимназия №210 «Корифей», г. Екатеринбург:
– Если подумать логически, то это были очень явные, провокационные вопросы. Используют ли их интернет-вербовщики в реальной жизни?
Елена Докучаева:
– На самом деле, все так и есть. Пишут объявления типа: «Требуются люди без опыта, пишите». И когда им отвечают, практически в лоб сразу говорят, что необходимо поджечь, например, военкомат. Или совершить другое преступление. В открытую. Кто готов – тот готов. Работают именно с теми, кто среагировал. Мы уже упоминали о том, что очень часто играют, в том числе на желании популярности. Говорят подростку: «Ага, ты хочешь популярности? Мы тебе поможем. Сделай, как мы подскажем».
Егор Горбунов:
– Важно понимать: вербовщики не сидят в подполье. Это люди, которые находятся за границей, и ответственности не опасаются. У них десятки сим-карт, десятки аккаунтов, с них пишут нон-стопом разные люди, которые меняются. Работает простой принцип отбора: написали тысячам – из них пятеро согласились. Всё отлично, план выполнен.
«ОГ»:
– Как понять, что именно сейчас тобой манипулируют в сети и продолжать общение потенциально опасно?
Елена Докучаева:
– Самой жертве это сделать практически невозможно. Манипуляторы всегда ищут слабые точки. Мы выделили основные крючки и назвали эту концепцию ФИШ. Почему ФИШ? Это аббревиатура из начальных букв трех главных «наживок» – финансы, идея, шантаж, на которые рыбка («фиш») чаще всего попадается.
Первый крючок – «Ф», финансовый. Когда предлагают деньги, это должно сразу настораживать. Да, бывают легальные истории, но относиться к этому нужно предельно внимательно. Наш эксперимент показал: люди очень активно ведутся на такие манипуляции.
Второй крючок – «И», идея или игра на чувстве собственной важности. Человеку говорят: «ты уникальный», «только с тобой мы сможем изменить ход истории», «у тебя особая миссия, об этом напишут в учебниках». На этом крючке в первую очередь могут оказаться те, кто ведет замкнутую жизнь в онлайне, кому не хватает живого общения или отношений. Такие люди рады обманываться. У нас даже были случаи, когда жертвы влюблялись в своих кураторов, делая всё, чтобы оценил «любимый».
И третий крючок – «Ш», шантаж. Это прямой сигнал немедленно прекращать общение. Шантажировать могут чем угодно: от денег до личных данных, переписок и фотографий. Здесь важно понять: шантаж никогда не заканчивается. Если ты уступил один раз, на этом всё не остановится. Изменить ситуацию можно только одним способом – обратиться к тому, кто поможет. К родителям, наставникам, педагогам. И, конечно, надо идти за помощью в правоохранительные органы.
Мария Калистратова, ученица 8 класса, гимназия «Корифей»:
– Сейчас блокируют разные социальные сети и приложения, объясняя это тем, что там много мошенников. Как вы считаете, откуда ждать следующей опасности после очередной блокировки?
Елена Докучаева:
– Везде, где мы появляемся, за нами следуют мошенники. Мы были у домашнего телефона – мошенники были в домашнем телефоне. Мы вышли на улицу – мошенники появились на улице. Мы сейчас в Интернете, во «ВКонтакте» – значит, мошенники будут во «ВКонтакте». Мы в Telegram – они там же. Мы в Max – и они там тоже. Всё сетевое медиапространство может быть небезопасным. Нужно просто принять это. И быть начеку.
Егор Горбунов:
– Онлайн-среда и офлайн-среда одинаково опасны с точки зрения преступности. Просто, возможно, еще не для всех это очевидно. В реальной жизни, если вас позовет какой-нибудь подозрительный дядя из подворотни, вряд ли вы подойдете. А в Интернете почему-то идут. А ведь это ровно то же самое. В сети есть всё то же самое, что и в реальности, – преступники и мошенники в том числе. Не надо думать, что это абсолютное пространство безопасности, которое вы под себя настроили, и там всё будет только так, как вам надо.
«ОГ»:
– Если человек увидел противоправный контент, что ему делать? Обращаться в полицию?
Елена Докучаева:
– Если вы видите какие-то радикальные видео, что-то экстремистское, что-то, что вас смущает, и вы понимаете, что это не должно находиться в общем доступе, – на всех платформах есть кнопка «пожаловаться». Если мы говорим про подозрения в вербовке – надо обращаться в ФСБ, МВД, прокуратуру через форму обратной связи на официальных сайтах этих ведомств. Обращение обязательно будет рассмотрено. Лучше не пытаться выяснить самому, стоят ли за объявлением террористы или нет, – по ту сторону работают люди со спецподготовкой. Есть прекрасный фильм, где по сюжету журналистка вела расследование, общалась с вербовщиком, а потом радикализовалась. В нашем эксперименте, о котором я рассказывала, напомню, десять человек дошли до конца. Никто не говорит, что это точно террористы. Но для нас это показательная цифра. Люди могут начать общаться с вербовщиками по разным причинам. Начинают в шутку, а в итоге могут потерять финансы, жилье, свободу. Просто открыв какую-нибудь ссылку или вкладку на телефоне.
Алиса Климовских, ученица 9 класса, медиастудия «Спектр», г. Ревда:
– Существуют ли стопроцентно защищенные приложения? Такие, где можно общаться, не боясь взлома, и где твоя личность и данные будут абсолютно защищены?
Елена Докучаева:
– Любое приложение, увы, можно взломать. Не важно, чем вы пользуетесь. Важно, соблюдаете ли вы правила цифровой гигиены. У кого из вас стоит двухфакторная аутентификация в мессенджерах и соцсетях? Вот видите, не у всех. А она должна стоять везде. Потому что если у вас ее нет, если вы не используете облачный пароль или ставите пароли из даты рождения, которую легко найти, – о какой защищенности приложения мы тогда говорим? Даете ли вы мессенджерам все разрешения, не задумываясь, для чего они нужны? Случается, да? А так быть не должно. Это касается вообще всех приложений.
Егор Горбунов:
– Мы с вами уже давно заплатили за цифровое удобство своей приватностью. Так или иначе, о нас очень много чего известно: история поиска, запросы, подписки, социальные сети, интересы. И часто вы сами даете разрешения приложениям на сбор информации. Кто и когда в последний раз читал любое пользовательское соглашение? В Лондоне проводили исследование: чтобы подключиться к бесплатному Wi-Fi в метро, нужно было пройти стандартную процедуру: ввести номер телефона и верифицироваться. Когда человек вводил номер, ему приходило пользовательское соглашение, в котором, в качестве эксперимента, было прописано, что человек обязуется несколько месяцев мыть в этом метро туалеты. Люди не читали – и соглашались. Не надо бояться какой-то глобальной слежки, но важно быть осознанным. У кого бывает такое: зашел в мессенджер посмотреть конкретную переписку – а потом ловишь себя через полчаса и понимаешь, что просто залип в телефон? Что происходит в этот момент? Вы становитесь жертвой манипуляции. Соцсети так работают, они заточены на то, чтобы привлечь ваше внимание. Эти технологии используют как для ведения бизнеса, так и для идеологической войны.
«ОГ»:
– Есть ли статистика, в каком психоэмоциональном состоянии люди, в том числе и подростки, наиболее подвержены влиянию киберпреступников?
Елена Докучаева:
– К сожалению, подростков вовлекают в самые разные преступления. Начиная от лжеминирования, попыток поджога релейных шкафов и до более серьезных. К каждому человеку вербовщик и мошенник ищут индивидуальный подход. Сейчас появились новые технологии – те же самые фейки, кружочки, сгенерированные голоса близких, аудиосообщения. И человек – оп! И попадается. Часто ведутся на деньги. Но обозначить какие-то конкретные, единые крючки не получится – для каждого все-таки находится свой. А вот эмоциональное состояние жертв бывает похожим. Они ищут поддержки, у них снижен порог критического восприятия информации. Но важно понимать и другое: детей, особенно подростков, порой начинают шантажировать не только личными данными. Играют на страхе за близких. Дети идут на преступление, потому что им объясняют: «Родителей лишат прав, тебя отправят в детский дом, всё будет плохо. Но мы тебе поможем, если ты будешь делать то, что мы скажем». Были случаи, когда шантажировали перепиской, в которой речь шла о деньгах. Сначала объясняли, что надо сделать. Потом подросток отказывался – понимал, что это противозаконно. И начинался шантаж: «Мы отдадим эту переписку в правоохранительные органы. Тебя всё равно посадят по статье о госизмене, потому что ты уже предатель Родины».
И подросток, да и взрослый зачастую, не понимает, что его обманывают. Что в этот момент еще не было совершено даже приготовления к террористическому акту. Человек просто уточнил, что необходимо сделать. Но вербовщики – очень опытные психологи. Они действительно запутывают и вынуждают продолжать. И здесь очень важно остановиться. Если человек, не дай Бог, совершает террористический акт – вытащить его будет крайне проблематично. И тут уже будут подключены не только психологи, но и, к сожалению, правоохранительные органы.
Ольга Шапкина, Екатеринбургская детская школа искусств №2:
– Если человек попался на крючок, в определенный момент остановился, ничего не произошло, но у него уже надорвана психика – есть ли система вывода, снятия посттравматического синдрома?
Егор Горбунов:
– Да, в Екатеринбурге есть два центра психологической помощи – «Форпост» и «Ладо». Они бесплатные, туда можно обратиться. И у них есть горячая линия поддержки, круглосуточная. Можно позвонить и просто поговорить. Они работают в основном с подростками в трудной ситуации, но взрослым тоже помогают в разных нестандартных ситуациях.
Алина Хабибуллина, студентка журфака УрФУ:
– Как правильно прекратить деструктивный контакт в соцсети? Заблокировать? Но ведь могут снова выйти с другого аккаунта.
Елена Докучаева:
– Чтобы уйти, достаточно открыть дверь и выйти. Не надо думать, «как я это буду делать». Если хотите прервать контакт, сразу заканчивайте, кладите трубку, блокируйте аккаунт, чтобы вам больше не могли писать. На всякий случай, для собственного спокойствия, нужно сохранить все скриншоты переписки. Злоумышленники будут пытаться вывести на эмоции, не надо бояться. И еще – не надо продолжать с ними общаться, думая, что можно их переиграть. Десяти секунд аудиоданных хватит, чтобы сгенерировать качественное аудиосообщение от вашего имени. Поэтому не надо с ними разговаривать вообще. Просто заблокировать – и всё.
Иван Коврижных, медиастудия «Спектр», г. Ревда:
– А если человек ведет свой блог, постоянно что-то наговаривает на видео, находится в открытом доступе в Интернете, есть какие-то советы, как защититься? Или это пока невозможно?
Елена Докучаева:
– Если бы кто-то захотел, генерации аудиосообщений от любого из нас были бы уже сотни. Это сейчас реальность. Кто аудиосообщения в мессенджерах отправлял? Если вы медиаигроки, вы просто принимаете условия игры. И бояться этого не надо. Технологии есть, они развиваются, они могут быть использованы против нас, но бояться не надо. Даже близким мы говорим: от всего обезопаситься нельзя. Но есть информация, которую не нужно выкладывать в блог. Где вы живете, адреса, какие-то совсем личные данные, паспорт.
Полина Зиновьева, студентка журфака УрФУ:
– Нужно ли активно освещать тему терроризма и кибербезопасности в медиа? Когда читаешь такие новости, остается неприятный осадок, но и не говорить об этом тоже нельзя.
Елена Докучаева:
– Важно предлагать пути решения, а не просто говорить о проблеме. Одно дело, когда мы говорим: «Всё плохо, кто-то попался злоумышленникам в сети». И другое – разобраться почему, дать советы, как вовремя остановиться. Еще очень важны хорошие новости. Если почитать некоторые СМИ, кажется, что мы живем в черно-белом мире, и это даже не про теракты и преступления. Просто плохое начинает восприниматься как норма. А ведь происходит и много хорошего. Наши школьники выигрывают международные олимпиады, об этом кто-то читает? До сих пор не все знают, что в Свердловской области, например, подростки могут легально работать и учиться. Важно рассказывать людям о том, чем можно гордиться.
Алиса Климовских,
9 класс, выпускающий редактор газеты «Кактус» медиастудии «Спектр» Центра дополнительного образования, г. Ревда:
– Самая большая польза состоит в том, что мы разбираем примеры реальных случаев, когда люди сталкиваются с мошенниками. Нам дают инструкции, как правильно поступать в таких случаях и как не попасть под влияние плохих людей. А террористическая угроза в Интернете – распространенное явление, и она может коснуться каждого. На встречах нам рассказывают, как распознать подозрительный контент в различных пабликах и что делать, если ты столкнулся с этим.
Максим Русаков,
11 класс, оператор и монтажер «ТВ-Спектр» медиастудии «Спектр» Центра дополнительного образования, г. Ревда:
– 12 февраля я сам впервые побывал на встрече по кибербезопасности с сотрудниками ФСБ. Ожидал, что будет интересно, но всё оказалась еще интереснее! Встреча прошла в формате беседы и помогла мне понять, чем хочу заниматься, когда сдам ЕГЭ.
Анастасия Подковыркина,
куратор газеты «ЗавтраК», гимназия №210 «Корифей», г. Екатеринбург:
– Неожиданно и приятно раскрылись спикеры. Не было назидательности и категоричности, что убийственно для подростков, был честный разговор с конкретными примерами о сегодняшних проблемах.
После лекции мои ученики еще долго обсуждали лекцию: спорили и соглашались. А это главный признак, что дети начали думать, рассуждать, анализировать. В современном мире, я считаю, это самый важный навык.
Мария Калистратова,
8 класс, гимназия №210 «Корифей», г. Екатеринбург:
– Получился интересный формат лекции-интервью, мне понравилось, вдохновило на изучение темы безопасности в Интернете и на написание материала.
Ранее «Областная газета» писала о том, что журналист «ОГ» на площадке Общества «Знание» рассказала о важности профилактики терроризма среди молодежи.