Детский театр балета по-хорошему дерзок в своих амбициях, потому что в очередной раз — после недавней премьеры «Петрушки» — отважился на собственное прочтение легендарного хореографического опуса. Между прочим, именно с «Жар-птицы» 115 лет назад, в 1910-м, начался триумф дягилевских «Русских сезонов» в Европе.
Для зрителей — новая любопытная постановка. Для самого театра — нечто большее. Подобно тому, как «Жар-птица» на музыку Игоря Стравинского в хореографии Михаила Фокина оказалась в «Русских сезонах» Дягилева предвестником мирового триумфа русского балета, «Жар-птица» в «Щелкунчике» стала точкой отсчета некой новой эпохи детского театра балета, существующего в системе дополнительного образования. Помимо культурной, досуговой миссии, именно с «Жар-птицы» в театре усилилась другая — образовательная, знакомство юных танцовщиков с русским театром. Занятые в спектакле, они изучают историю балета не в классе, по учебникам, а…прямо на сцене.
Балетоманы, пристально следящие за хореографическими постановками в уральской столице, не исключено, удивятся — «Жар-птица»? Но она ведь уже была в «Щелкунчике». Была. Балет «Жар-птица» в хореографии балетмейстера-постановщика Петра Базарона и драматургии, режиссуре Юрия Герцмана (Санкт-Петербург) впервые был показан в 2017-м, стал победителем в номинации «Лучший спектакль для детей» Свердловского конкурса-фестиваля театральных работ «Браво!». И многим памятен до сих пор. Но сейчас балет полностью реконструирован, обрел новое содержание и драматургию, а актерский состав подобран по принципу преемственности: в главных партиях — Ивана и Жар-птицы — заняты как солисты молодежной труппы, ныне уже педагоги, так и подрастающее поколение артистов.
Сюжет прост и эпичен, как в любой русской сказке. Но! Что ни поворот — то метафора. Действие начинается в лесу, где живут в гармонии и радости мирные русские люди. Но безмятежное счастье рушится в одночасье. Коварный Кощей околдовал Русь, превратил статных богатырей в беспамятных воинов, пленил дочерей матушки-природы — Жар-птиц. Замолчал вещий колокол. В мире поселились ненависть и вражда. Кто одолеет темные силы, спасет красоту и веру?
Балетмейстер Петр Базарон вернулся к «Жар-птице» Стравинского, потому что тема русской сказки, актуальная семь лет назад, не отпускает его и сегодня.
— Меня увлекла тема сказки.И сам жанр. Вместе с режиссером начали изучать — что есть русская сказка, какие коды в ней, зашифрованные смыслы. Например, узнали: если в сказке появляется животное, его характеристику рано или поздно приобретет герой.
Во второй сцене нашей «Жар-птицы» главного героя окружает много животных. Олени встречаются — это косвенный намек на благородство духа. Заяц — это плодородие. Лис — хитрость. И какой же он, Иван? А Жар-птица — вообще, символ возрождения. Вот эти образы-метафоры и начали адаптировать под музыку Стравинского…
«Жар-птица» Стравинского-Фокина, создание 1910 года, — из плеяды «большого балета»: для взрослой публики, тем более — международной, знающей-насмотренной. «Жар-птица» в уральской постановке — для юного зрителя, и танцуют в ней юные, поэтому музыка Стравинского претерпела купюры, в некоторых местах и по темпам была адаптирована под молодых исполнителей. А хореография? Взаимоотношения хореографии нашего современника с первоисточником Фокина? Какие-то элементы были заимствованы или — табу?
— Возможно, кто-то будет сравнивать, — отвечает «ОГ» балетмейстер Петр Базарон. — Но амбиций в этом смысле не было. Мы не старались «сделать лучше» (улыбается). Решили сделать абсолютно другую историю. По-другому разобрать музыку. Для этого мы с режиссером сели, отсмотрели балет Фокина в разных редакциях (Лиепы, Большого и Мариинского театров и много других версий). Посмотрели, изучили, как эту музыку воплощали разные хореографы, и — забыли. Начали создавать свой спектакль. С другим взглядом на музыку (запись оркестра Московской филармонии). Хоть это и молодой Стравинский, музыка очень сложная. Тем более детям, подросткам. Углубились в партитуру, искали там символы и знаки, адаптировали ее для наших артистов и нашего юного зрителя. Делали новую сказку. Как будто первый раз услышали музыку. Хотя Фокина я очень люблю, его балетами вдохновляюсь. И у нас в балете есть дань «Жар-птице» Фокина, несколько отсылок к его лексике. Например, известная, знаменитая позировка самой Жар-птицы…
Историки балета знают: фокинская «Жар-птица» была, образно говоря, как красивая открытка, с лубочными декорациями. Здесь — другое режиссерское решение, но визуально и уральский балет впечатляет (сценография и костюмы — художник-постановщик Ольга Меньщикова). Он сохраняет волшебный колорит русского былинного сказа в контрастном делении героев на добрых и заколдованных Кощеем (красные и черные жар-птицы), в необычном, приближенном к реальности, существовании на сцене животных, в присутствии гигантского вечевого колокола, который символизирует веру, надежду, любовь к земле своей. И ее, родную землю, невозможно предать, надо защищать. А защита, борение светлых и темных сил, представлена в танце — половецких плясках и танце русских богатырей. Кульминация же истории — отчаянное преодоление себя ради победы — это полет Ивана и Жар-птицы над сценой, над закатными облаками. Действительно, полет! Постановщики решили, что Жар-птица должна летать. И балерины… научились летать на специальных подвесах.
Ранее «Областная газета» писала о том, что в Екатеринбурге представили спектакль «Мифы и легенды Древней Руси».
Опубликовано в №59 (10166) от 21 марта 2025 года.
