8 июня свой профессиональный праздник отметили более 14 тыс. сотрудников социальной защиты Свердловской области.  И это не только социальные работники, но еще реабилитологи, психологи, логопеды и многие другие специалисты. Как появился этот праздник, какие компетенции выходят на первый план у профессионалов отрасли и заменит ли социального работника искусственный интеллект? Об этом и многом другом рассказал в интервью «ОГ» министр социальной политики Свердловской области Андрей Злоказов. 

– Андрей Владимирович, а когда вообще появилась профессия социального работника? В советское время, когда начали создаваться новые социальные институты, или такие профессионалы в нашем государстве были всегда?    

– Смысл социальной работы – это всегда помощь людям, которая в российском обществе была признана на протяжении веков. Это в нашей культуре, традициях. Другое дело, что долгое время такая помощь была сосредоточена в церковных, а не государственных институтах. Церковь учреждала богадельни, в монастырях и храмах кормили нуждающихся. Ситуация стала меняться при Петре I.  8 июня 1701 года царь издал указ «Об определении в домовых Святейшего Патриархата богадельни нищих, больных и престарелых». Да, речь там тоже идет об учреждениях Святейшего Патриархата. Но это уже точка отсчета государственного участия в помощи нуждающимся. 8 июня и стало днем празднования Дня социального работника в России.

Началом же формирования новой российской модели социальной работы стал 1991 год, когда начался переход от советской системы социального обеспечения к более широкому понятию социальной защиты. Отправной точкой стал Указ Президента России «О дополнительных мерах по социальной поддержке населения в 1992 году», подписанный в 1991 году. Тогда перечень профессий в РФ дополнился новыми специальностями: «социальный педагог», «социальный работник», «специалист по социальной работе».

Поэтому мы всегда говорим, что наша сфера – одна из самых молодых. Как самостоятельная отрасль по большому счету она формируется только с 90-х ­годов.

– А какие сейчас векторы ее развития в нашем регионе?

– Используя подходы, заложенные в нацпроекте «Производительность труда», мы идем по пути создания своеобразных социальных кластеров – структурных учреждений, где сосредоточены самые разные функции. Что имею в виду? Как мы знаем, социальные услуги оказывают в стационарной, полустационарной и надомной формах. Исторически под каждый такой формат существовали отдельные организации. Сейчас у нас уже есть многофункциональные учреждения в виде одного юридического лица, где оказывается помощь и взрослым, и детям в любом формате.

– Что это дает?

– Во-первых, концентрацию ресурсов. А главное, таким образом мы переходим от человекоцентричного подхода к семьецентричному. Например: обращается к нам семья по поводу проблем с ребенком. А в ходе работы с ним выясняется, что помощь нужна и родителям, и бабушке с дедушкой. То есть вопрос фокусируется на комплексном решении проблем всей семьи, и эту помощь можно теперь получать в одном месте.

Также по такому принципу работают семейные МФЦ, которые открыты в Екатеринбурге и в Каменске-Уральском, и мы продолжаем развивать это ­направление.

– Можно ли составить портрет современного работника социальной защиты, как он менялся с развитием новых технологий и подходов?  Какие компетенции выходят на первый план?

– В системе социальной политики Свердловской области работают порядка 14 тыс. специалистов. Средний возраст социального работника порядка 45 лет. Социальные работники имеют или высшее, или среднее специальное образование.

При этом собственно социальных работников по специальности из них всего порядка 10%. Остальные – реабилитологи, логопеды, дефектологи, психологи, инструкторы по адаптивной физкультуре… Конечно, потребность в специалистах с самыми разными компетенциями обусловлена новыми трендами развития нашей ­сферы.

В первую очередь сейчас очень быстро развивается реабилитационное направление. На протяжении семи лет в нашем регионе формируется система комплексной реабилитации и абилитации инвалидов. Например, реализуется федеральный проект по оказанию услуг по комплексной реабилитации и абилитации детей с инвалидностью. Свердловская область вошла в него одной из первых. С июня 2022 года такие услуги оказываются детям в возрасте от 4 до 17 лет.  В течение курса реабилитации ребенок получает 120 услуг по семи направлениям: социально-бытовой, социально-средовой, социально-педагогической, социально-психологической, социо­культурной реабилитации и абилитации, адаптивной физической культуре, а также проф­ориентация для детей старше 14 лет.

Мое личное убеждение, реабилитационное направление – будущее сферы соцзащиты.  Сейчас в области формируется система из 55 учреждений, где будут оказывать услуги по детской и взрослой реабилитации. Мы участвуем во всех пилотных проектах по реабилитации в России с 2017 года, благодаря этому сейчас появляются и практические результаты.

– Реабилитация участников специальной военной операции – отдельный акцент в этой работе?

– Да, эта тема безусловно у нас в приоритете. В нашем регионе определены восемь организаций социального обслуживания, на базе которых проводятся мероприятия по социальной реабилитации инвалидов из числа участников СВО. В них развернуто 238 мест. Сейчас этого количества достаточно, при необходимости учреждения могут быть перепрофилированы на оказание социально-реабилитационных услуг исключительно участникам спец­операции.

Кстати, добавлю, что с этого года действует новая мера поддержки для ветеранов СВО. Они могут заключать социальный контракт на получение государственной помощи для организации предпринимательской деятельности без оценки среднедушевого дохода семьи. У нас в этом году уже 22 контракта заключены на этих условиях.

– Возвращаясь к профессионалам, которые работают в социальной системе. Если меняются технологии, должна меняться и система подготовки кадров?

– Время требует, что получать дополнительные компетенции, проходить переподготовку человек должен всю свою профессиональную жизнь. И мы этим активно занимаемся, используя разные возможности.  Например, подготовку наших реабилитологов ведем по программе «Доступная среда». Обучение этих и других специалистов ведется на площадках Федерального научно-образовательного центра медико-социальной экспертизы и реабилитации им. Г.А. Альбрехта в Санкт-Петербурге, и конечно, образовательных учреждений Свердловской области.

Кроме того, мы уже подошли к пониманию, что в нашей сфере нужен региональный Центр компетенций и ведем работу по его созданию. Планируется, что это будет координирующая структура, где определяется потребность в кадрах и ведется их поиск.

Но уже сейчас очевидно, что активная работа по подготовке специалистов приносит результат. Вот свежий и очень наглядный пример. В начале июня уполномоченный при Президенте России по правам ребенка Мария Львова-Белова на встрече с Президентом нашей страны Владимиром Владимировичем Путиным докладывала ему о профилактике социального сиротства в России. Она отметила, что в числе девяти регионов, где за последний год не просто улучшились показатели, а произошел настоящий прорыв – Свердловская область.

Действительно, по итогам 2025 года (в сравнении с 2024-м) у нас на 26,6% сократилась численность выявленных «социальных сирот», на 29,4% – численность детей, у которых лишены родительских прав оба родителя или единственный родитель, на 32,2% – число детей, у которых ограничены в родительских правах оба родителя или один из них.

За этим признанием на федеральном уровне, за этими цифрами стоит огромная работа большого количества специалистов, которые прошли необходимую подготовку и обладают высоким уровнем своих ­компетенций.

– Искусственный интеллект заменит когда-нибудь работников социальной сферы?

– ИИ однозначно может быть помощником в нашем деле.  Его можно использовать как минимум в обработке документационных потоков, подготовке аналитики… Работе с этим инструментом тоже надо обучаться, он очень быстро входит в нашу жизнь. В трех стационарных учреждениях социального обслуживания Свердловской области реализуется проект «Электронная сиделка», в рамках которого искусственный интеллект уже помогает социальным работникам ухаживать за пожилыми людьми и инвалидами. Но уверен, что до конца ИИ человека, конечно, не заменит. Социальная помощь – не только технологии и оборудование, во многом это просто общение между специалистом и его подопечным.  Человеческое ­общение.

– Чего бы вы хотели пожелать коллегам в профессиональный праздник?

– Уважаемые коллеги, примите самые теплые поздравления с нашим профессиональным праздником – Днем социального работника!

Вы посвятили себя очень важному делу – работе с людьми, которым необходима помощь и поддержка. Благодаря вашей доброте и отзывчивости, чуткости и терпению ветераны, инвалиды, многодетные семьи, дети, оставшиеся без попечения родителей и все те, кто оказался в непростой жизненной ситуации, преодолевают трудности и обретают веру в собственные силы.

Я от всей души благодарю вас за работу, желаю вам творческих идей, успехов, удачи и семейного благополучия!

Ранее «Областная газета» писала о том, что на базе отделения Дома ребенка в Сысертском районе открылась кризисная квартира.