В канун Нового года в Екатеринбурге, в Доме кино, и городах области состоялась премьера фильма «Бажов. Одолженное время» — первого художественного фильма об уральском писателе-сказителе. При поддержке Президентского фонда культурных инициатив фильм был снят уральцами и на Урале. До этого, в течение года, «Областная газета», будучи информпартнером проекта, рассказывала о создании ленты: актерском кастинге, процессе съемок, брала интервью у авторов и исполнителей. Когда фильм был готов, и его презентация зрителям свидетельствовала уже о новом этапе судьбы «Бажов. Одолженное время» — как произведения искусства, именно редакция «ОГ» провела для Свердловской области первую большую пресс-конференцию по проекту.

Во встрече приняли участие журналисты «ОГ», Областного телевидения, онлайн-издания «Культура Урала. РФ», муниципальных изданий. На вопросы уральцев отвечали генеральный продюсер, руководитель Благотворительного фонда «Бажов» Сергей Полыганов, автор сценария Максим Ермаков, режиссер фильма Андрей Ким.

— Фильм затрагивает самый драматичный год в судьбе Бажова, но, по сути, рассказывает, как из рядового журналиста он превратился в автора «Малахитовой шкатулки». Вы только что проехали с фильмом по области. Как принимают фильм?

С. Полыганов:

— Мы показали фильм в Донецке (есть отзывы, их можно увидеть в соцсетях), в Макеевке — городе, которому помогает Свердловская область. До этого еще в 12 городах области, а также Челябинске, Салехарде, Лабытнангах. На сегодня уже больше семи тысяч человек посмотрели фильм.

А. Ким:

— Это интересный и полезный опыт: только «испекли пирожок» и поехали показывать. «Болельщики» (те, кто имел отношение к созданию фильма, родственники, друзья) закончились на третьем показе. Это хорошая публика, но она объективно ангажирована. Потом начались зрители. Разные. Я бы выделил несколько категорий. Люди старшего поколения, кто при цифре 1937 рисуют в голове правильную картинку. А вот за Полярным кругом, где в зале были молодые люди, на вопрос «Что было в 1937-м?» ни одна рука не поднялась. А есть зрители, сформулируем аккуратно, с интересным взглядом на историю. Эти категории реагируют по-разному: старшие переживают, подростки — как с чистого листа, третьи спорят. Но я рад: фильм успевает дать правила игры, включить зрителя. На Севере меня целый час не отпускали, расспрашивали: что и почему. А когда точки зрения расходятся — что ж, на то и плюрализм.

С. Полыганов:

— В Челябинске одна бабушка вышла, держась за сердце: «Больше смотреть не могу». Конечно, поколение, пережившее время террора, когда в дом могли ворваться и ночью, у них, что называется, «сердце рвет». В Нижнем Тагиле мужчина вспомнил, как к ним пришли: выселяем вас! «Какие вещи взяли — с тем и остались. И были отселены за 100 километров от города».

Фильм об этом напоминает, хотя команда проекта не ставила задачу говорить о «плохих временах». Мы рассказываем о годе жизни писателя — он просто совпал с тяжелым для страны годом, когда время ломало людей. Часть из них становилась подлецами, но другие сохраняли человеческое достоинство и даже… появлялись гении. О рождении гения — наш фильм.

— Во время съемок Андрей Ким говорил: не ставлю задачи показать человека, умученного творчеством, созидающего новый жанр в литературе. Который сидит за столом и что-то сочиняет. Это была бы неправда. А через что тогда показать?

А. Ким:

— Показать гения — безнадега совершеннейшая. В какой момент, как рождается творение — неведомо. Из детства помню фильм «Гоголь», где гениальный Вицин сидел и пером водил по бумаге. Я еще маленький был, но уже понял: вранье… Надо работать косвенно. Показать человека — которому дров не хватило, который боится, пытается нащупать конъюнктуру. В фильме есть фраза: «Линия партии колеблется. Что нынче правильно — как угадать». Обычный человек. Как мы с вами. Стресс, переживания. А рождение чего-то творческого — оно «между». И в фильме тоже.

М. Ермаков:

— Вопрос, как показать рождение гения, на этапе сценария живо обсуждался. Этот малоизвестный для широкого читателя год жизни Бажова мы изучали по документам: читали энциклопедию, письма, книгу Ариадны Павловны Бажовой «Дом на углу». Думали, как сделать финал, усилить ощущение: гений родился. Придумывали разные варианты, в том числе летающие миры из слов. Но режиссер выбрал самый скупой: Павел Петрович читает сказы в саду, а фоном идет смена сезонов года, смена лет.

— В фильме реквизит, костюмы — «всё в эпохе». Расскажите о команде, которой это удалось. И как работалось с актерами? В картине же много детей…

А. Ким:

— Когда моя знакомая, историк-археолог, сказала: «Андрей, эпоху ты сделал», это было признанием. Искали реквизит той эпохи, покупали-доставали старые вещи. Помню: наш художник Женя Потамошнев подходит к комоду, берет стоящую на нем фарфоровую фигурку и начинает гуглить. Потом — «Слава богу, 1935 год». А был бы 1938-й, он бы ее убрал. Вот отношение к эпохе, правде времени.

С актерами, играющими центральные роли, я считаю, нам повезло: с Леонидом Платоновым, Юлией Кузюткиной. Сознательно взяли екатеринбургских актеров. Не примелькавшихся. Не «звезд». Звезда заслонила бы Бажова. Вообще, не много ли звезд? Звезда в костюме Пушкина, Бажова, Высоцкого. Такой принцип сейчас… На «детском кастинге» прошло около 200 детей. Все с актерскими способностями, кто-то сызмальства занимается в драмкружке. А Варечка, сыгравшая Риду, дочь Бажова, абсолютно не актерская. Увидел ее фотографию, и даже по ней было ощущение правды. Бывают такие лица. Она вообще не умеет рисоваться. Органичная, как воробушек.

Но была и проблема. На кастинг одноклассников Риды приходили екатеринбургские дети. Сытые. Комфортные. Уверенные. Какой 1937 год?! А мне класс наполнять. Поехал в Мугай, село в Махнёвском районе. Мы там снимали школу. Ехал отсматривать декорации. Спрашивают: может, наших деток посмотришь? Давайте. И тут возник момент истины. Когда пришли ребятишки, они были совсем другие. Чуть-чуть от Свердловска отъехали, два часа в пути — и другие лица. До них Интернет не дошел. Они не «сидят» в телефонах. Вот этих детей мы и взяли. Без кастинга. Всех. И каждый сыграл свою маленькую роль.

— Если продолжить тему уральской провинции, которая в чем-то выручила фильм. С детьми — понятно. А места действия? В Екатеринбурге, наверное, сложно найти здания, улицы, которые сойдут за 1937 год?

А. Ким:

— Снимали в Ирбите, Сысерти, Мугае. Свердловск, конечно, нельзя снимать в Екатеринбурге. 1937-й без конструктивизма — неправда. Поэтому в Екатеринбурге сняли только одну сцену. Даже дом-музей Бажова снимался по-киношному: когда герои идут по коридору — это реальный музей, как только заходят в столовую, комнату дочери, кабинет Бажова — это снимается в Сысерти. Низкий поклон главе Сысерти, который попросил даже одно учреждение съехать на время из здания, где люди работают. Мы снимали в нем. А еще интересна история с домом. У Бажова же дом — не изба, это интеллигентский дом: высокие окна, двери. Полудворянская стилистика. Регент, строивший когда-то дом в Сысерти, — из этих же. И дом похожий. Там и снимали. Художник сильно постарался. Потом мы этим чудным людям сделали ремонт в доме. Вот такая работа по воссозданию атмосферы.

— Почему выбрали Ирбит как локацию, и все ли идеи здесь удалось реализовать?

А. Ким:

— Снимали здесь четыре локации: нашли здесь и вход в НКВД, и улицу, по которой идет Бажов, и место, где он встречается с дочкой. Ирбит — редкий случай, когда в городе сохранилась его история. Судьба городов часто такова, что город сам себя съедает. В Ирбите этого не произошло. Это, может, и проблема, а может — и достоинство города. А как отзывчивы жители! Когда город узнал о фильме, два слова стали кодовыми — «кино» и «Бажов». Люди приходили работать на массовку ночами, бесплатно. На улице минус 25, но пришло столько… Мы брали всех. Выбирали только, во что их одеть для фильма. А как поддержала администрация, глава города: нам расчищали улицы от снега, передвигали бетонные конструкции, которые мешали проезду кинотележки…

С. Полыганов:

— Мы показали в Ирбите готовый фильм. Это единственный город, который попросил три сеанса, и всегда был аншлаг. Низкий поклон жителям Ирбита, администрации — за любовь к Бажову. Город сохранил свое лицо. А оно не только в зданиях, сооружениях, но и в душах людей, что крайне важно.

— Откуда черпали информацию, что конкретно происходило в 1937 году? Чтобы не наврать, не приукрасить.

А. Ким:

— Киносериалов о том времени, наверное, с десяток, они тоже рассказывают о времени, есть даже киноштамп: бодрые энкаведэшники, дежурно страдающие персонажи. И уже даже не страшно, потому что превращается в жанр. Как вестерн. Когда осмысление истории превращается в киножанр — это опасно: мы начинаем лепить вампуку. Именно поэтому старались уйти от штампов. Помогала работа в архивах, аккуратное воссоздание эпохи. Это была филигранная работа.

С. Полыганов: — В дневниках Бажова о том времени написано: черная полоса. Единственная фраза. И она помогла. Но главное — книга Ариадны Павловны «Глазами дочери». Ее воспоминания — большая часть фильма. Она описала подробно то, что пережила ребенком двенадцати лет, по которому бульдозером прошла История. Когда мы с Андреем приехали к ней в Москву и стали рассказывать о сценарии, она плакала и сказала: не хочу это вспоминать, я боюсь этого времени, боюсь повторения. Даже в фильме она говорит: «Я была против, чтобы о 1937 годе снимался фильм. Но меня переубедили молодые авторы». Она нас консультировала, помогала. Отсматривала фотографии актеров, эпизоды съемок.

Очень помогали архивы Свердловской области. Все документы, которые воспроизводятся в фильме, аутентичные. Бажов пишет оправдательное письмо — оно такое и есть. Дословно. Ручка Бажова, которой он пишет, воссоздана по настоящей. Мы благодарны всем, кто помогал нам — безвозмездно! — воссоздавать эпоху.

— Что из фильма успела увидеть Ариадна Павловна?

С. Полыганов:

— Тут — отдельная и особая благодарность «Областной газете», нашему информпартнеру: все репортажи, все ссылки на публикации «ОГ» я отправлял Ариадне Павловне. Она человек той эпохи, больше доверия официальным СМИ — печатным. Не блогерам. Отправляли и короткие видеосюжеты. Потом она наговаривала свои впечатления.

А. Ким:

— Странно Бог распорядился судьбой Ариадны Павловны: готовый фильм она не увидела. Но на фотографии главных исполнителей написала: «Спасибо: папочка и мамочка похожи на себя». Воспринимаю это так: актеры убедительны… У меня мистическое ощущение. Уже несколько дней ездим с фильмом. Он начинается — и звучат слова Ариадны Павловны. Я считаю: мы ей жизнь продлили. Она с нами.

С. Полыганов:

— В день, когда состоялся предпоказ фильма для прессы, было 40 дней по Ариадне Павловне. И тогда же мы отправили фильм родственникам. Есть отзыв Максима Бажова: «Фильм произвел на меня и мою семью (Бажовых) глубокое впечатление. Хочется поблагодарить создателей за уважительное отношение к работе и деликатное художественное осмысление событий. Игра актеров, воплощающих близких мне людей, была тактичной и душевной. Работа всей команды создала атмосферу, в которой чувствуется внимание к деталям и искреннее желание донести историю… Сегодня нам всем важна идея. Которую, как я думаю, передает фильм. Надежда и стойкость помогают справляться с любыми испытаниями. Там, где есть внутренняя сила, всегда поможет и внешняя. Как ее ни назови. Хотя бы просто удачей. Спасибо за ваш труд и талант». Для нас это важно: это близкие люди, они больше носители информации, чем мы. И категория «правда-неправда» от них важнее всего.

— Нет ли желания продолжить фильм? Снять о судьбе Бажова другой эпизод?

А. Ким:

— Нет, продолжения не будет. Эта история закончена. В финале фильма Бажов сидит и смотрит в вечность. Уходит в вечность.

Бажов — это неисчерпаемо. Это космос. Даже его сказы, каждый, могут быть с миллиона ракурсов инсценированы, экранизированы. Можно говорить и о бажовской беллетристике времен Гражданской войны. Это по-своему очень интересно. Может, это будем не мы. В каком-то смысле тему Бажова в художественном кино мы преподнесли. Другие сделают по-другому.

С. Полыганов:

— Последний кадр фильма: в день серебряного юбилея Павел Петрович принес семье скромную детскую тетрадку, из которой прочел свой сказ. До этого он писал их, но они были разрозненными. Тут всё сложилось, и началась история человека, сказы которого сегодня переведены более чем на 100 языков мира. До Бажова об Урале, о наших рудознатцах мир практически не знал. После него, от него узнал об Урале, Екатеринбурге, Сысерти, наших предках, наших мастерах. Этот переломный момент и показан в фильме.

По сказам Бажова снято более 10 художественных фильмов и более 15 мультфильмов. Бажов тем миром, который создал, продолжает интересовать современных авторов. Это на самом деле — гений.

Ранее «Областная газета» писала о том, что в городах Среднего Урала прошел показ фильма «Бажов. Одолженное время».

Опубликовано в №11 (10118) от 24 января 2025 года.