В екатеринбургском Доме кино состоялся предпремьерный показ фильма «Цинга», созданного командой Свердловской киностудии. Событие приурочили ко Дню рождения киностудии: 9 февраля ей исполнилось 83 года, и новая полнометражная игровая картина, пожалуй, лучший подарок к празднику. Фильм представил режиссер Владимир Головнёв, продюсеры и члены съемочной группы. «ОГ» делится впечатлениями от кинопремьеры и рассказывает о самых интересных деталях необычных и даже экстремальных съемок.
«В сценарии было всё, чтобы облажаться»
Август 1991 года. В стране предпринимается попытка государственного переворота, но герои картины «Цинга» крайне далеки от этих событий. Крайне – это на Крайнем Севере, где людей волнуют совсем другие вопросы, например, как спасти стадо оленей от волков.
В это же время молодой послушник Фёдор сопровождает отца Петра по кочевым стойбищам с официальной миссией – убедить оленеводов принять таинство крещения. При этом кочевникам на «русского бога» также все-равно, как и на августовский путч: креститься они не собираются, просто не понимая, зачем им это нужно. Тогда прозорливый и мудрый священник решает оставить послушника на недельку в этом стойбище: «хочешь рясу – уговори кочевников надеть кресты». Сам отец Пётр уплывает на лодке до святого места, а молодой послушник остается один на один с местными людьми, шаманскими тайнами и оживающими мифами. Как говорится – кто кого.
Когда режиссер Владимир Головнёв только заявил о том, что будет снимать на северную тему, многие отнеслись к этому скептически – мол, подобные сюжеты не раз отыграны, особенно в последнее время, а еще и якутский кинематограф так окреп, что заткнул за пояс почти всех конкурентов, снимая сливки с возможных полярных киноповоротов. Но те, кто знаком с творчеством и научной деятельностью Владимира Головнёва и его семьи, не согласятся: кому как ни документалисту с большим стажем, с детства ездившему в экспедиции на Крайний Север, сыну этнолога и антрополога, директора Музея антропологии и этнографии (Кунсткамера) РАН Андрея Головнёва, попробовать выступить на тему коренных народов Севера?
Причем для Владимира Головнёва «Цинга» – первый игровой дебют. Но он не мелочился. Сразу полный метр, сразу сложнейшая командировка – съемки проходили на Полярном Урале, в городе Лабытнанги в ЯНАО и окрестностях, сразу звезды на съемочной площадке – молодого послушника сыграл Никита Ефремов, отца Петра – Дмитрий Поднозов, красавицу Ватане – Евгения Манджиева, известная зрителям по новой версии «Угрюм-реки».
Но и это еще не всё. Как рассказывает Владимир Головнёв, продюсеры фильма и руководители Свердловской киностудии – Виктор Шадрин и Евгений Григорьев – прочитав первую версию сценария, честно сказали ему: «Здесь есть всё, чтобы облажаться». За ВСЕМ предполагались съемки в уже суровых сентябрьских погодных условиях Заполярья, ребенок в одной из главных ролей, привлечение животных – оленей и волков, непростые трюки…
Но Свердловская киностудия, несмотря ни на что, решила рискнуть, отправив уже опытную съемочную команду в далекую экспедицию. О том, насколько далекую, после показа эмоционально рассказывала ассистент художник по костюмам картины Полина Баранова: «Сначала мы летели в Салехард, затем сели на паром и довольно долго добирались на нем, потом каждый день по два часа ехали на машине, а после – еще 40 минут на вездеходе ТРЭКОЛ». Этот маленький штрих уже многое говорит о характере, профессионализме команды и об очень сильном желании режиссера сделать картину именно такой, какой он ее задумал. Но мы знаем – о процессе и подвигах можно говорить сколь угодно много, да вот только если фильм не получился или вышел средним, это никого не оправдает. Поэтому небольшой спойлер – создателям «Цинги» всё удалось.
Олений «хоровод» и самый капризный артист
Удача номер один – сам сценарий. Удивительный бэкграунд автора истории позволил избежать стереотипов и показать действительно неизвестные многим нюансы из жизни коренного народа. Кроме того, как документалист Владимир Головнёв умеет слушать саму жизнь. Реальность, в которых оказалась команда, диктовала свои условия и щедро корректировала уже написанную историю. Но режиссер не противился этим изменением, умело вплетая их в фильм.
Удача номер два – масштабирование узкой темы до общечеловеческого уровня. «Цинга» оказалась картиной не о кочевниках и их противостоянии с большим миром, а о трансформации личности, трансформации человеческой души, причем за очень короткий срок. Зритель в полной мере переживает эту метаморфозу вместе с послушником Фёдором – то нам жарко от опасных, тайных встреч с Ватане, то нас пронзает леденящий холод северной реки, куда бросается, пытаясь найти спасение, главный герой. Сцену с рекой, кстати, снимали, с двух дублей – надо ли говорить о выдержке артиста Ефремова, выполнявшего этот трюк самостоятельно, что в сентябре в той местности уже действительно киноподвиг.
Актёрский ансамбль – третья большая удача. Причем как для фильма, так и для артистов. У Никиты Ефремова таких ролей еще точно не было: от наивного смирения он доходит почти до исступления, готовый убить, украсть и далее по списку. Ради такой палитры, наверное, стоило терпеть холод, отсутствие почти всех благ цивилизации (включая сотовую и интернет-связь, ее в самом далеком стойбище, конечно же, не было).
Актеры, сыгравшие семью кочевников, ради фильма даже выучили ненецкий язык. К слову, ни перевода, ни субтитров к их репликам в фильме нет: режиссер добивался эффекта, при котором зрители видят всю историю глазами Фёдора, а он тоже не понимает местных.
Отдельно бы хотелось отметить юного актера Тимура Романова, сыгравшего Игорька. Артиста на эту роль не могли найти до самого последнего момента, уже начались съемки, а место всё еще было вакантным. Кастинг-директор объезжала ближайшие интернаты в надежде найти мальчика, владеющего и ненецким языком, и искусством ловли оленей… Всё было тщетно, никто не подходил. Тогда актер Георгий Бессонов (тоже очень убедительная роль главы семейства кочевников) предложил Тимура Романова. Тот прошел ночные пробы по видеосвязи сразу с Никитой Ефремовым, и уже через несколько дней вошел в кадр. На кинофестивале «Зимний» Тимур стал одним из открытий, успех отмечали и коллеги, и критики. Так, один из самых рискованных моментов кинопроцесса обратился в преимущество.
С животными же пришлось сложнее. Олени на экране – удивительные, очень симпатичные, почти сказочные. Но и тут режиссер усложнил себе задачу, задумав сцену, где животные сбиваются в большой круг, не прекращая движение. Такие «хороводы» мы, конечно, видели в документальных фильмах. Но для подобной сцены важен сезон, который со съемками «Цинги» не совпал. Однако в фильме сцена всё-таки есть, и режиссер рассказал, как им удалось ее снять.
«Для меня этот кадр был ключевым, в центре круга должен был оказаться главный герой. Я провел много разговоров с исполнительными продюсерами о том, что мне необходима эта сцена. Хотя понятно, что по всем законам биологии оленеводства эти кадры в тот период были невозможны. Почему? Потому что олени начинают кружиться, либо когда защищают оленят, либо когда их начинают гонять оводы, – поясняет Владимир Головнёв. – Но нам повезло, в один из дней они почему-то вдруг начали кружиться. А мы собирались снимать совсем другую сцену, Никита был не в гриме, но мы быстро сориентировались – он вбежал в круг, начал читать молитву… Мы резко поставили камеры и начали снимать документальным способом».
С волками, точнее с одним волком, тоже, как оказалось, было непросто.
«Во-первых, у нас был волк, а не волкособ, который, как мы выяснили, хоть чуть-чуть, но дрессируемый. Своего волка мы нашли в Подмосковье, он, честно говоря, обаял меня тем, что как-то классно завыл, и я растаял. Но когда волк приехал в тундру, он не понял, что его привезли на съемку, он решил, что приехал на волю, и играть совершенно отказывался, – улыбается Владимир. – При этом у него был персональный вольер, водитель, два человека в сопровождении – всё как положено… А нам очень важно было снять сцену конфронтации главного героя и волка, и чтобы в кадре были оба. Нам очень повезло, что эта сцена всё-таки случилась».
Говоря о сильных моментах этой картины, мы всегда так или иначе затрагиваем операторскую работу. Кажется, в этой картине Артём Анисимов («Статский советник», «Последняя «Милая Болгария», сериал «Мост») превзошел сам себя, подарив зрителям выразительнейшие портреты, магическую игру света и тени, завораживающие северные пейзажи. Режиссеры – дебютанты всегда отмечают, насколько важно, чтобы рядом на первой картине был именно такой оператор. И удивительно, что у Артёма Анисимова примеров подобного «наставничества» и сотворчества уже довольно много – это и фильм «Бесконечный апрель», дебютный для режиссера Антона Бутакова, «Подельники», а затем и «Сломя голову» для Евгения Григорьева (два первых игровых полных метра режиссера), и вот теперь «Цинга» с Владимиром Головнёвым.
Пятым слагаемым успеха этой картины назовем то, что несмотря на выбранную тему, авторский подход и даже социальную значимость, у режиссера получилось абсолютно зрительское кино. Кино с белым и черным юмором, саспенсом и неожиданными драматургическими ходами. Впрочем, Владимир Головнев один из немногих документалистов, кто умеет и в этом направлении делать именно зрительское кино – вспомнить хотя бы его фильмы «Дальний план» о кинопоказе в небольших селах или «Народный герой» об этноблогере.
Поэтому очень рекомендуем нашим читателям не пропустить прокат «Цинги» – в кинотеатрах страны фильм начнут показывать 26 февраля. Можно, конечно, дождаться и выхода картины на стриминговых платформах, но тогда вы лишите себя удовольствия увидеть зрелищное и очень красивое кино на большом экране.
Отметим, что съемки «Цинги» прошли при поддержке Министерства культуры РФ, Правительства Ямало-Ненецкого автономного округа и кинопрокатной компании «ВОЛЬГА».
Ранее «Областная газета» публиковала большое интервью «ОГ» с Владимиром Головнёвым, его можно прочитать здесь.
