Свердловский областной клинический медицинский центр фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний возглавила Анжелика Подымова — бывший главный врач регионального Центра по профилактике и борьбе со СПИДом. За годы ее работы в регионе выстроили эффективную систему профилактики, сведя передачу ВИЧ от матери к ребенку практически до нуля. Теперь перед Анжеликой Подымовой стоит задача добиться таких же результатов во фтизиатрической службе — с акцентом на раннюю диагностику, работу с группами риска и сокращение смертности от туберкулеза, который остается одной из самых опасных социальных болезней. В интервью обозревателю «ОГ» Алёне Перфильевой новый главврач рассказала, почему считает, что не имеет права на более спокойную работу.

— Анжелика Сергеевна, вы более 20 лет посвятили борьбе со СПИДом и сумели выстроить эффективную систему профилактики, диагностики и лечения этого заболевания. Теперь вам доверили не менее сложный участок. Не хотелось более спокойной работы?

— Медицина вообще очень неспокойная сфера деятельности. Настоящий врач должен постоянно задавать себе вопрос, что бы он мог изменить к лучшему. Давать пациенту надежду. Темы ВИЧ и туберкулеза у нас до сих пор стигматизированы, ассоциируются с чем-то плохим, о них не принять говорить в открытую, поэтому часто бывает сложно. Но более спокойной работы я бы не хотела. Я горжусь тем, что было сделано в регионе с 2005 года в рамках противодействия ВИЧ-инфекции. За это время в регионе у женщин, живущих с ВИЧ, родились более 23 тыс. детей, и большая часть из них здорова! Передача инфекции в паре мать-ребенок в последние годы снижена практически до нуля. Пациенты живут, рожают и воспитывают детей и внуков, и для меня это — самая большая награда.

— Ваша кандидатская диссертация был посвящена организации мониторинга смертности от туберкулеза. Это поможет вам на нынешней должности?

— Эта диссертация многому меня научила с точки зрения практики. Я знаю специфику работы и пациентов. И я очень благодарна своим учителям. Мечтаю, чтобы на нашем центре появилась мемориальная доска памяти врачей и ученых, которые посвятили себя фтизиатрической службе — диагностике, лечению и профилактике туберкулеза в Свердловской области. До сих пор вспоминаю их с огромной благодарностью и теплотой. В непростые, голодные 90-е годы эти люди заложили во мне отношение к коллективу и пациентам. Я никогда не забуду, как два возрастных фтизиатра бескорыстно помогали мне подбирать материалы для диссертации, как делились со мной последними бутербродами, хотя у них самих больше ничего не было. Я бы очень гордилась, если бы наш центр носил имя одного из моих учителей — Ольги Брониславовны Нечаевой, доктора медицинских наук, профессора. Она была известным на всю страну экспертом в области фтизиатрии и организации противотуберкулезной помощи, ее многочисленные научные работы и публикации по вопросам туберкулеза и общественного здоровья внесли огромный вклад в развитие медицины на Среднем Урале и по всей стране. Сегодня мы должны подать пример многим регионам России, выйти на новый уровень.

— Вы сейчас — признанный эксперт в области здравоохранения. Как вы намерены перестроить и усовершенствовать региональную систему борьбы с распространением туберкулеза?

— Есть задачи и поручения министра здравоохранения нашего региона Татьяны Леонидовны Савиновой и федерального Минздрава. Ключевые мероприятия по диагностике и лечению туберкулеза — как в области лабораторных и лечебных технологий, так и в плане работы с населением, определены. Большая роль отводится профилактике и санитарно-просветительской работе. Также важно взаимодействие с федеральными структурами и регионами, которые успешно внедряют новые технологии. Мы готовы как перенимать опыт, так и делиться им.

— Назначая вас на пост главврача свердловского медцентра фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний, министр здравоохранения Свердловской области рассчитывает, что ваш опыт и компетенции станут залогом дальнейшего развития службы. Какие задачи поставила перед вами Татьяна Савинова? Какие напутствия дала?

— Сохранить уже достигнутые результаты и вывести систему на новый уровень. Усилить профилактическую работу с населением и повысить эффективность лечения — когда пролеченный пациент не опасен для окружающих. И, безусловно, оптимизация работы внутри службы. Наши главные ориентиры — это раннее выявление, снижение смертности и повышение продолжительности качественной жизни и активного долголетия.

— Какие вопросы намерены решить в первую очередь?

— Основная задача — усилить работу с пациентами из групп риска — как в поликлиниках, так и вне их. Нам важно выявлять туберкулез на ранних стадиях. Для этого важен персонифицированный учет исследований и проактивный вызов в поликлиники тех, кто еще не обследован. Огромное значение имеет систематическая потивотуберкулезная информационная кампания. Она должна идти постоянно, охватывая и взрослых, и детей — в вузах, училищах и школах, во всех учебных заведениях. Стоит пропустить полгода — и мы упустим поколение. Также необходимо обеспечить непрерывность амбулаторного этапа долечивания. И очень важна работа с группами риска — пациентами, у которых уже есть другие социально значимые заболевания, такие как сахарный диабет, ВИЧ, гепатиты. Мы боремся за высокую рождаемость и активное, здоровое долголетие. И этого можно достичь при помощи грамотной диагностики и лечения, в том числе абсолютно доступными российскими препаратами.

— Принято считать, что туберкулез — социальная болезнь. Социально благополучные люди могут подумать, что их это не коснется и по этой причине не проверяться. Как вы к этому относитесь?

— Представьте, что вы едете в переполненном автобусе в сезон ОРВИ. Вы принципиально не надеваете маску, люди кашляют — и вы очевидно рискуете. Палочка Коха очень живучая и устойчивая. Проснется она в лимфоузлах или нет, если произошел контакт, сказать определенно мы не можем. Толчком к ее развитию становятся стресс, белковое голодание, иммунодефицитное состояние, и это не только про ВИЧ-инфекцию — как правило, люди находятся в иммунодефиците уже к 60-70 годам, так как на способность организма сопротивляться влияет общий букет соматических заболеваний. Стресса в нашей жизни тоже хватает. Ну и у многих не хватает в питании полезного белка. Так что в этом смысле туберкулез действительно является социальной болезнью — он «любит» определенные группы населения. Но люди не ассоциируют себя с группой риска, ходят на работу, даже кашляя и с температурой, не долечиваются до конца. Это огромный риск. Если кто-то из вашего окружения заболел туберкулезом, он будет являться переносчиком заболевания, а вы будете контактным. Именно поэтому так важно раннее выявление — вовремя сделанные флюорография, диаскинтест. И если у человека обнаружили туберкулез, он должен понимать свою ответственность. Надевать маску и каждый день в течение нескольких месяцев принимать таблетки. Это прекратит заражение окружающих.

— Перечисляя основные причины заболеваемости туберкулезом вы не назвали антисанитарию. То есть это не основное?

— Безусловно, есть социальная группа риска — люди, которые, кроме небрежного отношения к своему здоровью, живут в антисанитарной среде. Но таких пациентов, к счастью, не так много. Заболевает всё больше социально благополучного населения. Поэтому мы продолжаем повторять, что есть элементарные правила, которые важно соблюдать, чтобы не заболеть даже после встречи с палочкой.

— Если человек не обследуется, какие могут быть последствия? Он заболел, не знает, что у него туберкулез, социально благополучен. Сколько у него времени, чтобы не довести болезнь до фатального исхода?

— Если обратиться вовремя — это одна схема терапии, без должного лечения — другая. Так как состояние ухудшается, некоторые препараты уже не действуют — развивается лекарственная устойчивость, при которой нужны антибиотики другого уровня и стоимости. Туберкулез лечится очень долго, угроза жизни существует в любом случае, это важно понимать. Пациент находится в стационаре минимум два месяца, пока мы не получим отрицательные результаты тестов. После этого, если его состояние не ухудшается, и он уже не заразен для окружающих, он переходит на амбулаторное лечение. Этот этап длится от полугода до года при несложной форме туберкулеза, и дольше — если это лекарственно-устойчивая форма. В этот период нельзя пропускать прием таблеток. Важно помнить и о том, что туберкулез способен поражать не только легкие, но также почки, кости. Это страшно — возможен отказ функций организма. Человек просто теряет возможность двигаться. И вот тут ему уже очень сложно помочь. Залог успеха — в раннем выявлении заболевания. Все возможности для лечения у нас есть. Мы прекрасно взаимодействуем с Уральским научно-исследовательским институтом фтизиопульмонологии. Это единственный на всю Россию филиал ФГБУ «НМИЦ ФПИ» Минздрава России — тем более нужно пользоваться его возможностями.

— У туберкулеза существует латентный период?

— Вот нас сейчас в кабинете четверо. У троих — встреча с палочкой уже произошла. Она может дремать, долго «спать» в организме, но какое-то триггерное событие может спровоцировать ее развитие. А если человек еще и находится в длительном контакте с ее носителем, в семье или на работе, то инфицирующая доза гораздо больше. А если развивается еще и лекарственно-устойчивая форма туберкулеза — то это вообще иные, более длительные и дорогие и тяжелые схемы лечения. Именно поэтому так важна диагностика. Есть или нет инфицирование, показывают всем хорошо знакомая реакция Манту или диаскинтест. Также выявить и определить, насколько палочка устойчива к разным лекарственным препаратам, можно и ПЦР-методом. В нашем центре мы делаем это за один-два дня. Важно всегда быть начеку. Если мы сделаем хотя бы один шаг назад в диагностике, лечении и профилактике, палочка поднимется.

— Насколько активны у нас антиваксеры и как переубедить родителей, отказывающихся прививать детей от туберкулеза?

— Антиваксеров у нас становится всё меньше и меньше. Сейчас родителями становится поколение, которое воспитывалось на ЗОЖе. И, как бы кто-то ни смеялся над этим словом, они изначально другие — думают о здоровье, часто осознанно хотят нескольких детей. Поэтому, когда рождается малыш, они находятся в постоянном диалоге с врачами, которые тоже уже другие и умеют говорить на языке таких родителей. Поэтому я спокойна. Тех, кто отказывается ставить детям прививки БЦЖ — единицы. Важно понимать, что такой родитель принимает решение за малыша. Да, вы можете сделать такой выбор, но будет ли ваш ребенок за него благодарен в дальнейшем?

— Как в целом обстоят дела с заболеваемостью туберкулезом в Свердловской области?

— Мы фиксируем в регионе ежегодное снижение заболеваемости и смертности от туберкулеза — по сравнению с прошлым годом она упала примерно на 15 процентов. В группе риска, как я уже сказала, те, кто долго не обследовался. Особенно, если есть диабет, болезни печени, почек и легких, в том числе ХОБЛ у курильщиков. Отягощающими факторами также являются употребление алкоголя и наркотиков. Ну и, как мы уже говорили, в группе риска пациенты с ВИЧ-инфекцией и люди старшего возраста. Также лучше обследоваться, если человек недавно вышел из мест лишения свободы. Как правило, мужчины из группы риска часто не знают о своем заболевании и распространяют палочку дальше, в том числе лекарственно-устойчивую — в магазинах, в кинотеатрах, других общественных местах. Не доводите до того, чтобы вы начали чувствовать себя плохо — просто пройдите диагностику, это абсолютно доступно. В любой поликлинике всегда задают вопрос, проходил ли человек флюорографию, бесплатно направляют на рентген. Также у нас в регионе работают передвижные флюорографы для раннего выявления инфекции, не нужно даже стоять в очереди в регистратуру и записи к терапевту.

— Как решается проблема так называемых «уклонистов» от флюорографии и пациентов с заразными формами туберкулеза, которые отказываются от стационарного лечения?

— Для этого работает целая команда врачей. Они регулярно обзванивают и приглашают пациентов на прием, четко скоординирована работа между амбулаторным и стационарным отделениями. После выписки из стационара в некоторых случаях мы осуществляем и видеоконтроль того, как лечится пациент. Но вообще, уклонистов немного. Люди понимают важность сохранения здоровья. Только в редких случаях не обойтись без помощи суда и правоохранительных органов. Федеральным законом прописано, что если форма заболевания требует стационара, пациент обязан там находиться. Было несколько единичных случаев, когда пациентов принудительно госпитализировали по решению суда. На мой взгляд, ничего страшного в этом нет. Два месяца в стационаре — это лучше, чем умереть от туберкулеза.

— Какие симптомы могут говорить о том, что пора бежать на диагностику?

— Если вы кашляете два месяца и более, потеете по ночам, теряете вес, у вас субфебрильная температура. Не нужно стесняться, попросите у терапевта сделать анализ мокроты, направить вас на рентгенографию. Особенно если в вашей семье уже есть пациент с туберкулезом. Всем мамам, папам, бабушкам и дедушкам нужно понимать, что только от их решения зависит профилактика туберкулеза у их детей. Борьба с болезнью начинается с прививки БЦЖ в роддоме, пробы Манту. Вспомните, когда вы делали последний раз флюорографию? Если больше года назад — пойдите и сделайте ее снова либо в порядке диспансеризации, либо просто обратитесь в регистратуру своей поликлиники. Это абсолютно бесплатно.

— Если в последние годы сохраняется устойчивая тенденция к снижению основных эпидемиологических показателей, характеризующих ситуацию по туберкулезу, означает ли это, что нам можно выдохнуть и не опасаться заболеть?

— Выдохнуть можно, но сначала нужно задержать дыхание на рентгене. Чтобы потом дышать свободно, вы должны сказать себе: «Я сделал всё для здоровья — моего и моей семьи». Для этого нужно сделать флюорографию и обязательно помочь долечиться близким, у которых вывили заболевание.

Ранее «Областная газета» писала о том, что Свердловский онкодиспансер наращивает объем лекарственной терапии.