На Урале завершился XIII Международный фестиваль театров кукол «Петрушка Великий». Кроме организаторов – Екатеринбургского театра кукол, в нем приняли участие 13 коллективов-гостей из России, Белоруссии, Замбии и Китая. За пять дней состоялось 28 показов спектаклей, которые увидели около 5000 зрителей. Одно из значимых и показательных событий в рамках фестиваля – заседание исполкома Российского центра Международного союза деятелей театра кукол UNIMA. Несмотря на политическую турбулентность в мире, профессиональное сообщество кукольников, действующее под эгидой ЮНЕСКО, и не думало исключать Россию из своего состава. Более 240 российских кукольных театров – это тоже шанс сохранять и развивать мировое наследие этого театрального жанра.

Куда движется кукольный жанр?

По условиям фестиваля (а он – конкурсный), после каждого спектакля эксперты и жюри обсуждали их. Но сейчас, когда победители получили свои награды, хочется отменить общее – тенденции жанра. И с этим вопросом «ОГ» обратилась к тем, кто видел всю программу, — к организаторам.

«Изменилось отношение театров к репертуару и драматургии, — говорит главный режиссер Екатеринбургского театра кукол Евгений Сивко. – Было время, когда пьесы писали дилетанты. Те же режиссеры. Сейчас театры берут литературу хороших авторов, обращаются к драматургам. Другая позитивная тенденция — обращение к художникам. Иногда – сразу к нескольким. Раньше, как правило, был один. Но есть художник, который замечательно делает сценографию, а кто-то – костюмы. Художник кукол – отдельная история. Теперь в театрах появились даже профессиональные конструкторы кукол. И вот на одном спектакле возникают такие коллаборации. Например, в нашем театре над «Гоголь. Триптих» работали вместе три художника. Для театра, может, и накладно, но это оправданно: планка растет. Поменялась и кадровая политика. У нас с этим проблем не было, потому что под боком — театральный институт. Но, приезжая ставить в другие театры, я понимал – у актеров хорошая речь, но в работе с куклами они — самоучки. Многие театры были лишены кадров. Теперь появилось много профессиональных актеров. В том числе выпускники нашего ЕГТИ – нарасхват».

Еще на старте фестиваля, по отобранным в программу спектаклям, было заметно: театр кукол, долгие годы считавшийся сугубо детским, сегодня нередко обращается к взрослым темам, взрослому зрителю. Что за этим стоит?

«Зрительский интерес, – отвечает на вопрос «ОГ» руководитель литературно-драматургической части Екатеринбургского театра кукол Семён Вяткин. – Время убыстряется, а наш жанр этому соответствует. В Санкт-Петербурге «Ромео и Джульетту» играют за 40 минут. Коллизии романа «Война и мир», образно говоря, можно представить в течение часа. Театру кукол подвластно все. Естественно, с адаптацией, но… В театре в принципе нет ничего невозможного, а у театра кукол гораздо больше инструментария для достижения этого невозможного. Современный театр стремится к синтезу. Например, на фестивале Хабаровский театр юного зрителя представил спектакль с огромными куклами. ТЮЗ – с куклами! Процесс начался давно. В театральной среде ходит шутка: вывели кукольника из-за ширмы, теперь не знают, как загнать обратно. Когда-то мы заступили на территорию драматического театра. Теперь – их очередь. Театр наций, БДТ — и не только! — используют в своих постановках кукол. И всё выглядит органично».

«Изысканное искусство Линнань» – в уральском побратиме

В международной составляющей фестиваля самым ожидаемым было выступление театра из китайского Гуанчжоу: он еще на прошлом фестивале покорил всех — безупречной выразительностью (и заразительностью!) теневого театра, легкостью и изяществом номера с гигантскими лентами.

«Это древний номер, переходящий по наследству, – комментирует Евгений Сивко. – Я, как и все, увидел номер здесь, на Урале, но когда был в Китае, мне показывали фотографии начала прошлого века, где дед нынешнего актера работает на площади с этой же куклой. Такой же! Кукла, может, и другая, но основа — та же! Китайцы стараются не прерывать этот процесс. Чтобы не прервалась связь поколений. Да, культура древних кукольных номеров исчезла (вот же парадокс!) во время культурной революции. Но в 1980-х Китай резко начал возрождать эти традиции. Наш современный кукольник работал инженером на заводе, но его выдернули оттуда и предложили вернуться к этому искусству. Потому что он по наследованию династических традиций должен быть кукольником. Это прямо «путевка в жизнь». И вот бывший рабочий поступил в театральную академию. Собирал записи деда, отца. Сегодня он – один из академиков кукольного искусства в Китае. Китайцы представили в программу фестиваля на выбор семь постановок. Мы выбрали то, что могло быть наиболее интересно нашему зрителю, – спектакль «Кукольное искусство Линнань» Гуандунского театра кукол. Нам интересно было как раз ассорти, концертная форма. Что китайцы могут в кукольном жанре? А они могут многое, потому что у них моторика рук анатомически другая. Где у нас на куклу нужно три человека, у них справляется один. У нас артисты тоже обладают гибкими кистями, пальцами, они учатся профессии четыре года, но с двух лет, как китайцы, не держат палочек в руках. Другая моторика! И вот мы увидели это большое шоу театра из провинции, где кукольное искусство, собственно, и зародилось на площадях-на ­ярмарках».

Китайцы и на открытии фестиваля заметно выделялись. Национальной одеждой. Командой. Искренней готовностью тут же, на улице, включаться во все театрализованные импровизации. И – готовностью ответить на вопрос «ОГ»: что же это за особое национальное «кукольное искусство Линнань»?

«Нас приехало 16 человек. И мы очень рады, ведь это уже наш второй приезд на Урал, – говорит Хуан Сяоди, актер и заместитель директора Гуандунского театра кукол (Гуанчжоу). – Уральские актеры радушно встретили нас прямо у гостиницы, и эта очень теплая атмосфера продолжается. Рады, что и представители правительства области были на встрече и говорили об очень важных вещах – что нужно с особым вниманием относиться к воспитанию детей и как наше искусство важно в этом смысле. Мы очень рады, что на этом сделали акцент. И, конечно, рады участвовать в фестивале. Точное название нашей постановки — «Изысканное искусство Линнань». Мы привезли специально отобранные, самые яркие мини-представления, которые характерны для нашего региона Гаундун (второе его название – Линнань). Культура Линнань – особенная. Мы соединяем традиционные виды искусства с современными. Чтобы это было интересно не только тем, кто знает наши постановки, разбирается в нашей истории, особенностях жанра, но и широкой публике, а в Екатеринбурге она — международная. Нам очень важно показать наше искусство именно в Екатеринбурге, потому что это наш город-побратим. Мы представляем в городе-побратиме прямо квинтэссенцию нашего искусства».

По итогам фестиваля известно: спектакль «Кукольное искусство Линнань» Гуандунского театра отмечен дипломом «За сохранение национальных ­традиций».

Проказники? Маска с характером!

26 лет назад очень точно было выбрано название фестиваля, потому что Петрушка – символ кукольного театра в России. Но! Не только в России. Похожий персонаж есть почти в каждой стране. На фасаде Екатеринбургского театра кукол, в любимом уральцами движущемся кинетическом театре, представлено семь Петрушек из разных стран: Англия – Панч, Франция – Гиньоль, Германия – Гансвурст, Чехия – Кашпарек, Италия – Пульчинелла, Испания и Португалия – Дон Кристобаль. Российский Петрушка и его шесть братьев. Профессионалы расскажут вам еще: есть Карагез в Турции и Египте, Полишинель в той же Франции. В Африке – свой Петрушка…

«У них поведение очень похожее, – поясняет Евгений Сивко. – Они забияки, проказники. Как правило, борются с лицемерием. Особенно наш Петрушка. Ведь он родился, когда началась индустриализация – еще не советская, а российская. Петрушка приехал из деревни в город, а здесь – другая жизнь. Петрушка прост, но с народной смекалкой. Не совсем понимает правила города, нарушает их. Решает свои проблемы. Отчасти это и противодействие власти, когда она не права. Он такой нарушитель спокойствия. Маска с определенным характером».

На этом фестивале, подчеркивают организаторы, москвичи, Театральный проект «Запалки» показали абсолютно петрушечную историю — спектакль «Дон Гуан». Тот же сюжет, что и у Пушкина, но это… смешно. Дон Гуан – тот же нарушитель спокойствия. И это тоже не детский спектакль. Словом, новый творческий тренд – налицо. «Пусть будет!» — соглашаются и даже приветствуют профессионалы: лишь бы жанр развивался, а Петрушка, символ разноязычных кукольных театров, способствовал бы наведению «культурных мостов» между странами.